Тарту-Юрьев-Дерпт

Епископский замок (Piiskopilinnus)

Епископский замок

После покорения эстонцев немцами в 1227 году Тарту становится центром епископства, носящим это же название. В том месте, где раньше находилось городище эстонцев, был сооружен епископский замок в качестве резиденции епископа. К сожалению, в ходе позднейших войн замок был совершенно разрушен.

Епископский замок

Строительство замка в первоначальном виде было закончено уже в 1234 году. По сохранившимся планам и по данным археологических раскопок установлено, что в замке было три крыла. Между строениями был внутренний двор, где, как указано на плане, находился и дворцовый колодец. На южной стороне никаких построек не было. В восточном крыле находился оружейный зал, в северном крыле был расположен ряд помещений, назначение которых при археологических раскопках осталось невыясненным. Так же как и в других эстонских замках, здесь была и замковая часовня. К западу от замка находилось продолговатое предзамковое укрепление (фор-бург), которое было значительно обширнее самого замка и располагалось на месте теперешнего родильного дома (см. план средневековой системы укреплений). Между замком и предзамковым укреплением был глубокий ров, через который был перекинут мост. Территория замка занимала около 6,9 гектара. Тартуский епископский замок являлся одним из сильнейших укреплений Старой Ливонии, его считают принадлежащим к типу замков, связанных с ландшафтом местности. Такие замки были довольно характерны для здешних мест.

Епископский замок

Епископский замок, реконструкция
© Kalaadrius


По всей вероятности, в 1262 году начали укреплять город каменными стенами и башнями, в том числе и епископский замок на Домской горе. Укрепления, сооруженные из камня и кирпича, дугой окружили Домскую гору и нижний город. Епископский замок был отделен от города каменной стеной, но между Домской горой и городом стены не было. При раскопках на том месте, где был замок, удалось определить толщину стен. Размеры оказались довольно внушительными — 2,8 метра, а там, где стены были укреплены контрфорсами, — более 5 метров. С внешней стороны городские стены окружал ров, частью сухой, частью наполненный водой. Относительно средневековых укреплений в Тарту можно сказать немногое, так как сохранились лишь некоторые части этих укреплений, а самый старый из дошедших до нас планов города помечен 1636 годом.

Епископский замок

План города, 1636
© Шведский военный архив

Из укреплений оборонительного пояса на Домской горе находились Домские ворота вместе с маленькой башней, носившей название Угольной (во дворе бывшего родильного дома); башня Кик-ин-де-Кёк, стоявшая чуть западнее теперешнего Чертова моста; башня Длинный Герман — на территории между клинической больницей и развалинами собора; Русская башня (она же Московский рондель, башня Базилевича), располагавшаяся на месте теперешнего искусственного грота, и Чертова башня — в северо-восточной части Домской горы. Отсюда стена спускалась в нижний город, где заканчивалась Якобскими воротами. В систему укреплений замка входили две башни, расположенные в южной части Домской горы: Белый рондель, имевший подковообразную форму, и круглая Епископская башня. Белый рондель был построен позже других башен.

Епископский замок

Средневековая система укреплений


Недалеко от епископского замка высился кафедральный собор Тартуского епископства — Домский собор, сохранившийся доныне в виде развалин. Епископский замок и средневековая система укреплений были полностью уничтожены во время войн. Относительно епископского замка известно, что он сильно пострадал в период Северной войны (1700—1721 гг.) при осаде Тарту в 1704 году, а затем, в ту же войну, был разрушен окончательно. К 1760 году от епископского замка остались только отдельные обломки стены, которые в дальнейшем были использованы как строительный материал.

Взамен разрушенных укреплений уже в XVII веке начали строить новую оборонительную систему — в виде бастионов. Часть бастионов была сооружена на Домской горе, в результате чего сильно изменилась форма ее склонов. Теперешний вид Домской горы в значительной мере обусловлен существованием в прошлом этих бастионов. Укрепление Домской горы продолжалось и в XVIII веке — под руководством генерала де Вильбуа. В это время в крепостном рву был построен пороховой погреб, сохранившийся до наших дней, другая же часть рва была засыпана.

Позднее в начале 19 века на месте епископского замка была построена Обсерватория.

Археологические раскопки

Раскопки на городище Тарту производились в 1956—1960 годах кафедрой истории СССР ТГУ на Домской горе, севернее обсерватории. Раскопанная площадь занимает всего 553 м2, мощность культурного слоя достигала 3—5,5 м. На средней и восточной части площадки, достигавшей 1,6 м глубины, обнаружены остатки фундамента каменного замка тартуского епископа, строительство которого началось не раньше 1235 года. Остатки фундамента происходят от северной и северо-западной части внешней каменной стены замка, вместе с окружающей ее узкой предзащитной стеной (нем. Zwingermauer).

В восточной части того же комплекса были обнаружены в очень плохой сохранности остатки построек, образовавшие северное сооружение замка, — предполагаемое помещение погреба, со спускающейся туда лестницей из кирпича, часть верхнего лестничного хода, и восточнее его в очень плохой сохранности остатки помещения с кирпичным полом, пока неопределенного назначения. На самом конце северовосточной части площадки сохранились остатки цистерны.

Епископский замок

Раскопки остатков епископского замка, стены и лестницы.


В нижних горизонтах культурного слоя — на глубине от 1,60 до 5,5 м — были вскрыты остатки древнего эстонского городища, разрушенного большей частью при постройке описанного каменного замка. Относительно лучше сохранился культурный слой в северо-западном, секторе площадки — на внешнем склоне западного вала городища. Здесь сравнительно хорошо прослеживаются четыре строительных периода городища, однако от защитных сооружений вала сохранились лишь обуглившиеся остатки бревен и камни, свалившиеся, по-видимому, с крыш этих сооружений.

Раскопки показали, что городище возникло, по всей вероятности, в середине I тысячелетия н. э. и оставалось постоянно заселенным до начала XIII века — точнее до 1224 года, когда оно было захвачено датско-немецкими крестоносцами.

Из первого строительного периода на склоне вала обнаружились следы древнейшего входа в городище с северо-запада. От него сохранились перегорелые остатки, по-видимому, от ворот, а также низкая каменная складка, защищавшая вход с обеих сторон.

Остатки второго строительного периода происходят, вероятно, от II половины I тысячелетия, когда насыпь вала была укреплена с внешней, т. е. западной стороны слоями речного ила, хвороста, бересты и красной глины.

В третьем строительном периоде, когда во время пожара погибли более ранние сооружения, был расширен северный конец городища, и насыпь вала вновь укреплена толстым слоем песка и глины; однако плохая сохранность перегорелых остатков защитных сооружений и на этот раз не дала возможности подробно определить их конструкцию.

На горизонтах описанного строительного периода подавляющую массу находок составляют черепки круговой керамики, соответствующей керамике древнего Новгорода конца X и первой половины XI вв. Это дает нам основание полагать, что постройки третьего строительного периода погибли в результате пожара в 1061 году. Согласно Псковской летописи, весной 1061 года эстонские крестьяне (соссолы) сожгли Юрьев и находящиеся близ него деревни, чтобы уничтожить власть местных феодалов, а также, по-видимому, свергнуть владычество русского князя, установленное здесь, по летописным данным, Ярославом Мудрым в 1030 году.

Последние две даты, указывающие на почти 30-летнее соприкосновение Юрьева с древнерусскими властями (вероятно, также и с некоторыми ремесленниками и купцами), дают весьма убедительное основание к объяснению распространения на городище многочисленного вещественного материала славяно-русского типа. Кроме упомянутой гончарной керамики, имеется ряд наконечников стрел, пряслице из розового шифера, несколько черепков амфоры для вина южно-русского происхождения и фрагменты витых бронзовых браслетов.

Остатки четвертого строительного периода не сохранились, кроме слоя обугленной земли под более поздними постройками каменного замка.

Однако между двумя фундаментами обнаружен ряд перегорелых остатков в виде обуглившихся бревен, камней, обгорелой глины и небольших кусков обмазки стен, происходящих, по всей вероятности, от деревянной постройки. Контуры этой постройки проследить не удалось. Возможно, она имела хозяйственное значение, так как здесь находились два жернова, куча обуглившихся зерен ржи, пшеницы и ячменя; культурный слой был насыщен углем, гончарной керамикой XII—XIII вв. и разными предметами обихода и труда.

Среди найденных на городище предметов преобладает количественно керамика. Из лепной керамики представлено незначительное количество текстильной и штрихованной керамики, характерной как для эстонских, в частности на юго-востоке Эстонии, так и для славянских племен в первой половине I тысячелетия н. э. Гораздо больше обнаружено черепков, происходящих от сосудов баночной формы, тесто которых содержит Крупную дресву. У них обычно на шейке под венчиком имеется ряд круглых отверстий. У некоторых из них поверхность покрыта защипами.

Имеются также многочисленные черепки значительно лучшего качества, с хорошо заглаженной поверхностью. Для таких, в большинстве мискообразных лощеных сосудов, характерна резко выраженная остроребренность плечиков.

Вышеназванные типы лепной керамики имели также широкое распространение у эстонских племен и на территориях, расположенных к востоку и юго-востоку от Эстонии, в середине и во II половине I тысячелетия н. э.

Круговая керамика по сравнению с керамикой, найденной на других городищах Эстонии и Латвии того же времени, представлена на городище Тарту намного большим количеством разнообразных и разновременных типов. Древнейшие формы, похожие на керамику Великого Новгорода конца X и начала XI в., представлены черепками. Затем следует керамика, по форме и орнаменту тоже аналогичная керамике древнерусских ремесленных центров XI и начала XII вв.

Обнаружены и более поздние типы гончарной керамики конца XII — XIII вв., известные в Новгороде, во Пскове, а также в незначительном количестве на городищах Лыхавере и Отепяэ на территории Эстонии и на городищах латгальских племен.

Керамика позднего средневековья — с XIII по XVI вв., — обнаружена в основном в горизонтах, связанных с постройками каменного замка. Это черепки, глиняный состав которых значительно мельче и обжиг качественно лучше вышеназванной гончарной керамики; более поздние типы из них употреблялись на городище и параллельно с т. н. рейнской керамикой.

Сходство большинства из находок, напр. лепной керамики, ряда бытовых предметов и орудий труда, украшений, а также одинаковый характер защитных сооружений городища с соответствующими постройками и инвентарем других городищ Эстонии того времени позволяют сделать вывод, что городище Тарту возникло аналогично последним: в связи с разложением родового строя и выделением имущей родо-племенной знати из массы остального населения. Экономической основой происходившего процесса было развитие пашенного земледелия и скотоводства, о чем убедительно говорят обнаруженные на городище, между прочим впервые на территории Эстонии, железный сошник VII—VIII вв. и некоторые фрагменты более позднего типа сошника, косы, точильные камни, а также обуглившиеся зерна, жернова и многочисленные находки костей домашних животных.

Ремесло в Тарту имело в общем характер домашнего производства, о чем свидетельствует прежде всего многочисленность найденных на городище ремесленных орудий, напр. тиглей, литейных формочек и т. д. Ряд бронзовых украшений местного характера говорит, однако, о развитом литье бронзы, об обработке железа свидетельствуют кучи шлака и разные железные орудия труда и обихода, изготовленные на месте.

Гончарный круг появился в Тарту, как можно предполагать по вышеуказанным данным о распространении здесь круговой керамики, с конца X и начала XI вв. (впервые на территории Эстонии). Это было обусловлено не только политическим соприкосновением, но прежде всего экономическими и культурными связями Тарту с русскими ремесленными центрами. Последние возникли уже в более ранние времена, но продолжали интенсивно существовать и в XI—XII вв.

В дальнейшем, как показывают находки материальной культуры средневековья, связи между упомянутыми пунктами постепенно ослабевали, но зато укреплялись торговые отношения с западными странами, что было обусловлено изменившейся политической ситуацией в Прибалтике после первой четверти XIII века.

Последнее обновление:
Поделиться:

Источники:


© 2009 Тарту-Юрьев-Дерпт